Николай Чиндяйкин: Несмотря на послевоенные трудности, для нас это было счастливое детство


    Николай Чиндяйкин: Несмотря на послевоенные трудности, для нас это было счастливое детство

— Николай Дмитриевич, у вас очень много ролей в кино, театре. Но вот начнем с кино. У вас в кино было около 100 различных ролей.

— Если все считать, то — даже больше ста. Почему-то скромничают, когда пишут фильмографии, там что-то не указывают. Хотя бывает, что и лишнее указывают. Но на самом деле, у меня более ста названий в кино. Это так.

— А какие самые любимые?

— Ой. Этот вопрос всегда задают, и он всегда напрягает. Наверное, я могу сказать, что это — первая роль в кино. Я ведь довольно поздно начал сниматься, поскольку работал в провинции — в Сибири работал долго, в Ростове-на-Дону.

Пока снимали кино, развалился СССР

Первая картина, в которой я снимался еще в досериальное время — 1980-е годы, в Одессе снимался четырехсерийный художественный фильм «Морской волк» по Джеку Лондону.

Я там играл повара Магриджа и до сих пор помню съемки на море с парусами. Вот это было настоящее кино. Оно снималось как кино, со всеми делами. И довольно долго вся эта история происходила. Когда мы ее начали снимать, был еще Советский Союз, а когда заканчивали, уже была другая страна.


    Николай Чиндяйкин: Несмотря на послевоенные трудности, для нас это было счастливое детство

Николай Чиндяйкин в фильме «Мама не горюй»

Стали узнавать

Наиболее запоминающейся для меня картиной стала также «Мама, не горюй». Ее называли последней комедией XX века. Очень популярная она тогда была. После этой картины меня стали узнавать на улице.

Значительная главная роль тренера по боксу у меня была в фильме «Парни из стали». Небольшая, но очень важная, роль была в фильме Сергея Соловьева «Нежный возраст», я играл доктора-невролога. И внутренне мне приятно это вспоминать.

Очень популярен у зрителя стал большой, длинный, как теперь говорят, сериал в несколько сезонов «Час Волкова». Я играл там майора.

На самом деле, для себя я роли не делю, вот это мне нравится, а это не нравится. Всё это — часть моей жизни, этому отдано какое-то важное время в моей жизни. И всё для меня на самом деле дорого.


    Николай Чиндяйкин: Несмотря на послевоенные трудности, для нас это было счастливое детство

Николай Чиндяйкин в фильме «Слуга Государев»

— У вас было счастливое детство, несмотря на послевоенные трудности?

— Да, принято говорить про послевоенные трудности. Наверное, так и было, но для нас это было счастливое детство. Я сейчас по просьбе моей сестры собираю книжечку для наших внуков — такую семейную, где будут фотографии из нашего детства и описаны основные события.

Дело в том, что наш папа писал дневник про нас, когда мы были маленькие. И он сохранился. И у меня есть дневники — когда я был мальчиком, я тоже что-то писал. И сестра моя тоже потом своим внукам написала.

Я всё это хочу собрать вместе и назвать эту книжечку «За наше счастливое детство». Потому что при всём при том, что мы жили, мягко говоря, скромно — в маленьком домике, село Второе Черное Уренского района Горьковской области.

Леса там бесконечные между реками Ветлуга и Керженец. Это — божественной красоты места. И всё сопутствующее этому: сельская школа деревянная, наши животные, наша коровка, наша коза. Бабушка с нами, тетя Лена, дядя Витя.

Читайте также »   Николай Чиндяйкин: только мама может помочь... и встреча

Мы жили в счастливое время. Мы были сыты и обуты, как говорила мама. Ходили в школу и жили в семье, где нас обожали. Родители нас так сильно обожали, может быть, как раз потому что они прошли невероятное — войну, которую не дай Бог никому, и они очень ценили то, что у них было тогда — наша семья, наша жизнь.


    Николай Чиндяйкин: Несмотря на послевоенные трудности, для нас это было счастливое детство

Николай Чиндяйкин в детстве и молодости

— Вы в детстве рисовали, учились играть на баяне и на трубе, во многих кружках занимались, но в конечном счете всё-таки актерство победило. Во сколько лет вы осознали, что хотите быть артистом?

— Это произошло, когда мне было 12 лет. Моя сестра была старше меня на два года, и родители очень беспокоились — они очень хотели, чтобы мы учились дальше, но в селе, где мы жили, была только семилетняя школа. И вот Леночка уже училась в седьмом классе, и даже чтобы школу закончить, нужно было ехать в интернат.

И вот, в конце концов они решили переехать к брату отца в город Алчевск. Это — 40 километров от Луганска — там, где сейчас идет война. Самый что ни на есть Донбасс. Там были нужны рабочие руки. Папа мой был механик, шофер, его с удовольствием туда пригласили с обещанием в будущем дать квартиру.

После деревни город Алчевск на меня произвел невероятное впечатление. Потом я объехал практически весь мир. Мне легче сказать, где я не был, чем перечислять, куда судьба вместе с театром меня заносила. Но никогда больше таких потрясений от знакомства с новым городом ни в каком Нью-Йорке я не испытывал.

И там у меня появилась безграничная возможность заниматься разными делами. К нам в 14-ю школу бесконечно приходили тренеры разных секций, руководители разных кружков. И все агитировали: давайте сюда, давайте к нам… И я, как человек из леса, записался везде.

Поэтому у меня такое было — я и на трубе играл, в изостудию ходил, и баян у меня был. Боже мой! Это, по-моему, у Барто такой есть стишок про мальчика, который везде участвовал:

«И зовут его с тех пор:

Авто-мото-вело-фото-кино-радио-монтёр!»

Такой стишок был, и я тоже какой-то такой был.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *